Голод. Пища уплывает, но у меня длиннее бахрома, догоняю. Ем, жадно пожираю добычу. Голод затихает.
Чувствую позади движение. Добыча? Нет, на сей раз охотник. Он больше, у него длиннее ложноножки. Они тянутся ко мне. Уплываю, но противник всё ближе и ближе. Не успева...
Безмятежность. От корней идет теплая волна сытости, листья напитаны влагой и нежатся в питательных лучах светила. Земля после дождя превратилась в грязь и щедро делится строительными частицами. Тянусь вверх, ближе к солнцу, раскрывая бутон в неистребимом желании жить и размножаться.
Крик боли рядом. Беззвучный, но от того не менее ощутимый. Что-то большое, которое я не вижу, но чувствую, тянется ко мне. Обрывает едва распустившиеся лепестки, хватает меня за стебель и поднимает, вырывает из земли. Корчась от боли, успеваю прочувствовать нападающего. В нем нет злобы, только ленивый голод. Дробящие удары по стеблю, боль и наконец спасительная темнота.
Ну, ё-моё! Нет, ну надо было не знать, что здесь этот чокнутый буль ошивается. Хренов полосатый – иди в соседний двор, там мыши жирнее. Угу, жирнее, не спорю. Ясно теперь с чего, ни одной кошачьей души поблизости на два квартала. А полосатого я ещё поймаю – поймаю и усы повыдёргиваю. Если убегу. Нет, не так, лучше – когда сбегу.
Гавкает сволочь. И как ему дыхалки хватает чтобы и бежать, и гавкать. А вокруг как назло ни одного дерева. Да и последняя мышка была явно лишней. Ох, мамочка, милая, прижаться бы сейчас к твоему мягкому боку, заурчать от удовольствия, почуствовать себя в полной безопасности. Нет же, занесло твоего непутёвого в гости к тупому псу. Одна надежда осталась – лапки мои быстрые. Ой, не подведите родненькие.
О! Дорога. Железяки летят как угорелые. Рвану через неё, может успею. А что это буль замолчал, не гавкает. Посмотреть, где он или не тратить драгоценные мгновения? Ай! Сука, да что ж ты делаешь, больно же! Горло, горло не трожь! Ой, мамочки, мяууу!..
Страх. Стучит в груди, кровавыми порциями вбрасывая адреналин в артерии. Бегу, воздуха не хватает. Что за жизнь! Носишься, суетишься, ищешь, где глубже, где лучше. Находишь, но не успев понежиться, должен бежать от тех, которые считают, что ты именно им обязан неожиданным счастьем.
Сворачиваю в темный переулок и молю Бога об отсутствии тупика. Сейчас бы выехать на кольцевую, вдавить педаль в пол до упора и вперед, прочь от проблем и проблемных личностей. Но машина осталась где-то позади, там откуда слышен топот вперемешку с проклятиями и угрозами.
Господи, за что?! Ну да, жил не так, как Ты заповедовал, но все говорят – «не живи зря, живи для себя». Жил как все, что же мне и помирать как все? Не хочу, не буду, убегу! ...Если смогу – топот все ближе, а легкие горят болью. Черт, надо было курить меньше. А сзади кричат что-то:
- Стой, падла! Ты мэнэ дэниг должин, но я тэбэ всё пращаю.
И выстрел эхом от грязно-кирпичных стен.
И секундная боль под левой лопаткой.
Больно-то как, чёрт...
Ух, какой здоровый! И усы в два раза длинней. Ох, не справлюсь. Нажимает так, что хитин трещит. Сил уже совсем не осталось, вот-вот дожмет. А ведь сам виноват, нечего было на чужую территорию лезть. Ой, а что это за свет такой?..
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
temniykot) wrote,
